Establishment - хроника настоящего - Повесть о настоящем украинце - запорожский еженедельник, газета Истеблишмент, запорожская газета, хроника настоящего, притула

22часовой рабочий день

– Как оцениваешь уровень конкурса красоты «Мисс Истеблишмент», ведущим которого тебе совсем недавно довелось быть?
– Думаю, что у вас получился не просто конкурс красоты, а мегашоу европейского уровня. Очень радует, что такие события происходят не только в Киеве. Вечеринки такого уровня делают честь в первую очередь Запорожью как современному, продвинутому городу.

– Что еще делает честь Запорожью? Может быть, девушки?
– Когда приезжающие в Украину звезды начинают нахваливать наших девушек, но сейчас сам хочу сказать: они у вас и правда потрясающие, особенно конкурсантки «Мисс Истеблишмент». На одной из запорожских девушек я когдато чуть не женился. Мы прожили с ней вместе год, но потом наши дороги разошлись. До этого был влюблен в другую запорожанку, даже приезжал знакомиться с родителями. Вообще, Запорожье наряду с Харьковом и Днепропетровском входит в мою «Золотую подкову Востока Украины» и вызывает у меня максимально позитивные ассоциации. Особенно в весеннелетний период, когда все цветет, и провести вечер на Набережной с видом на Хортицу –
одно удовольствие.

– Тебя устраивает твой образ жизни и плотный график работы? Сколько времени проводишь в дороге?
– Вот я прилетел в Днепропетровск, оттуда – на авто в Запорожье. Выступил, поспал. Утром – снова поездка в Днепропетровск и перелет в Киев, оттуда, не выходя из аэропорта, во Львов – выступил, поспал. На следующее утро – на авто в Луцк, затем в тот же день с коллективом в Тернополь – выступил, поспал. Утром в Киев. Так и живу все время, но я ни на что не жалуюсь, так как люблю свою работу. Главная проблема – недосып, так что спать стараюсь при первой возможности. Однажды организм не выдержал периода затянувшихся съемок и выступлений и сказал мне: «Извини, парень, но сейчас ты заснешь и будешь спать долго». Тогда я так «вырубился», что не приехал на эфир «Подъема».

– Переезжая из Тернополя в Киев, ты оставлял несколько работ и неплохой заработок. Желание покорить столицу было важнее денег?
– Иногда удавалось зарабатывать до тысячи долларов в месяц, что в Тернополе считалось очень хорошей зарплатой и тогда, в 2005 году, и сейчас. Работал ведущим на радио, директором центра молодежных инициатив Тернопольской академии народного хозяйства, супервайзером, управлял собственным кафе, организовывал массовые мероприятия, плюс еще несколько халтур помельче. Бывало, это все забирало 22 часа в день, но когда тебе 2324 года, ты осилишь и это. С переездом в Киев темп почти не снизился, но первое время в столице зарабатывал меньше, чем в Тернополе. Киев – это город возможностей: чем больше вкалываешь, тем больше отдача. А в родном городе я достиг всего, чего мог, и, честно говоря, расслабился: бывало, приходил на эфиры на радио с двухлитровой баклажкой пива.

Схід і Захід разом

– Понастоящему известным тебя сделала «Файна Юкрайна». Проект умер окончательно?
– Да, «Файна» сейчас в статусе deadmen. Последняя оригинальная серия вышла на ТВ в конце декабря прошлого года, а снимали в последний раз прошлым летом. Причина – между двумя моими партнерами произошли, как говорят в народе, «терки»: не могли определиться, кто из них умный, а кто красивый. Когда в одном проекте больше одного совладельца, такие вещи обязательно возникают. «Юкрайна» была моим любимым детищем, и мне очень жаль, что она закрылась. Но произошло это без моего участия. С Дмитрием Царенко и Андреем Молочным, которые по очереди были генпродюсерами проекта, я остался в нормальных отношениях.

– Андрей Молочный не приглашал тебя в свой проект «Риал Камеди»?
– Нет, и правильно сделал. Как персонаж шоу я там никому не нужен. Будем откровенны: проект «Камеди Клаб Украина» состоялся и отжил свое. Работать там, безусловно, было интересно. Но я уже два года работаю над тем, чтобы отойти от образа, который у меня там был: и как «стебальщика» звезд, и как исполнителя монологов. «Камеди» – конъюнктурный и немножко хамский проект для аудитории, которой по нраву брутальный юмор. «Риал Камеди» уже год, но я до сих пор не знаю, как выглядят тамошние резиденты. На мой взгляд, их «прыжки» с канала на канал – нездоровые. У меня же сейчас есть небольшое юмористическое шоу «Вар`яти» (в переводе с галицкого диалекта украинского языка – «бесшабашные», «ненормальные» – ред.), с которым я гастролирую по Западной Украине, и я очень люблю этот проект. К нам приходят в основном люди 3040 лет, для которых стыдно писать матерные шутки про «сиськиписьки». Ты же не будешь выходить на сцену и говорить «Х…!», когда у тебя на вечеринке сидит мэр Львова с семьей?

– Скоро ли «Вар`яти» заглянут в Восточную Украину? «Заточен» ли юмор твоего шоу лишь под западноукраинскую публику?
– Заглянут тогда, когда нас туда позовут. А навязывать себя или тем более «бомбить» летом по морям я не собираюсь. У нас 80 процентов юмора – «бытовуха»: отношения между мужем и женой, тещей и зятем, футбол и прочее. Я думаю, что люди устали от «камедиклабовской» пошлости, грубости, политики. Им хочется чегото человеческого. Поэтому этот юмор поймут и на Западе, и на Востоке.

– Сталкивался ли ты с невосприятием украиноязычного юмора на востоке Украины?
– Ни разу. Если человеку смешно, то ему пофигу, на каком это языке. Последние два года мои корпоративные туры сместились в основном на восток и в Крым –
никаких проблем насчет языка не было. В 2009 году в Одессе, где я проводил свое последнее выступление в «Камеди Клаб», меня вообще провожали, аплодируя стоя. Тема языка – миф, навязываемый всякими засранцами для отвлечения украинцев от реальных проблем Украины.

– Ты называешь себя украинским националистом. Что для тебя означает это понятие?
– Мне понравилось высказывание кардинала УГКЦ Любомира Гузара по этому поводу: «Национализм – это когда ты любишь свое и не отталкиваешь чужого, а шовинизм – это превозношение своего над всем остальным». Проблема государства, в котором мы живем, в том, что благодаря нескольким нехорошим дядям и тетям из «верхов» национализм иногда стали отождествлять с нацизмом, что абсолютно неправильно. Любишь свою страну, воспитываешь ребенка по законам морали и Божьим заповедям, работаешь, кормишь семью и платишь налоги – почему бы тебе тогда не называться националистом?

– Песня группы «Брати Гадюкіни» «Файне місто Тернопіль», под которую ты выходил на сцену в «Камеди Клаб» и где поется про «ширку» и димедрол, является для тебя в чемто автобиографической?
– Нет, наркотики я не употреблял и не собираюсь. Просто эта песня – негласный гимн почти любого тернопольчанина, вот я и выбрал ее для своего выхода. По автобиографичности мне больше подходит «гадюкинская» песня «Байбай, мила», в которой поется про эмиграцию в США через поездку на автобусе в Лондон –
в столицу Англии я таким же образом ездил работать.

Английский пациент

– На Альбион ехал за заработком или мир посмотреть?
– Как настоящий украинец, я хотел и рыбку съесть и на нескольких стульях одной задницей усидеть. Я понимал, что с зарплатой в 80100 гривен на радио в конце 90х годов на свою квартиру я заработаю лет через 200, и нужно чтото делать. Еще хотелось подтянуть свой английский, который я неплохо выучил в школе, ну и мир посмотреть – куда же без этого. Знакомые, работавшие в Англии, обрисовали неплохие финансовые перспективы, и я поехал. В итоге почти все заработанные деньги ушли на лечение глаза, так что по возвращении пришлось «крутиться».

– Расскажи об истории с дракой в Лондоне, в которой ты так серьезно повредил глаз...
– О, это был славный «махач»! Инцидент случился изза нашей подружки, вернее, изза ее итальянского бойфренда, который сбил машиной чернокожего парня. И тот начал «доить» его на деньги. Както Джанни приехал одолжить денег у нас, а тот пострадавший с дружками выследил его и ночью с толпой арабов и негров ворвался к нам в квартиру. Наша квартирная гвардия вступила с ними в неравный бой, и последнее, что я помню в то вечер, – какойто огромный негр попадает мне по голове ножкой от стола. Когда приехала полиция, начались неприятные вещи. Видя человека, валяющегося в луже крови и рвущего под себя изза сотрясения мозга, эти гады стали не врачей вызывать, а проверять наши паспорта. Мы все работали легально, поэтому им всетаки пришлось оказывать нам помощь.

– Какие профессии освоил в Англии?
– Строителяразнорабочего, грузчика на фабрике соков – тогда, кстати, здорово накачался, руками перенося по 12 тонн в день. Потом работал в ресторане – мыл посуду, убирал со столов, был помощником повара и официантом. Мальчиком я был коммуникабельным и зарабатывал неплохие чаевые.

– Опыт строителя сможешь применить при ремонте или стройке?
– Я был не строителем даже, а так, «принесиподай». У нас был барансупервайзер, кажется, из КостаРики, который по утрам забивал огромный косяк, выкуривал его и в состоянии полной «обдутости» командовал бригадой строителей из Украины, Польши и Прибалтики.

– На футболе в Англии, конечно, побывал?
– Конечно, даже удалось в 2000 году попасть на товарищеский матч сборных Англии и Украины на легендарном стадионе «Уэмбли» – незабываемое зрелище. Там футбол, конечно, в статусе религии – на первых полосах газет не политика, как у нас, а новости о матчах сборной или топклубов. В плане футбола я вообще сумасшедший: при возможности езжу на матчи сборной Украины или наших клубов в еврокубках. В прошлом году даже на годовщину свадьбы поехал во Львов на матч Кубка УЕФА «Карпаты» – «Боруссия»: пообещал своему крестнику, что свожу его на какойнибудь важный матч.

– Матчи тернопольской «Нивы» посещаешь?
– С «Нивой» мы разбежались в 2004 году, незадолго до моего переезда в Киев, хотя до этого был ее пылким фанатом. В конце 90х изза «Нивы» я даже прервал свою сольную карьеру в ансамбле музшколы. Потому что после матча, в котором тернопольчане победили киевское «Динамо», я повредил связки, и до сих пор хриплю, когда пою. Когдато мы, старшеклассники и первокурсники, увидели по ТВ, как болеют фанаты в Киеве и Одессе, и решили сами стать «ультрас», начали носить на стадион барабан. Когдато на концерте, организованном в Тернополе Партией зеленых, я украл большое зеленое полотно. Затем у солдат, красивших в городском Парке Славы танки ко Дню Победы, за бутылку пива купил полбанки желтой краски, потом заплатил знакомому художнику четыре гривны, чтобы он красивыми буквами написал на полотне «Нива», – так появился наш первый фанатский баннер в клубных зеленожелтых цветах.

– В фанатских драках участвовал?
– Самая серьезная драка так и не состоялась. Когдато на выездном матче с иванофранковским «Прикарпатьем» мы украли баннер местной фангруппировки «Ураган». На ответной игре мы дразнили приехавших в Тернополь иванофранковцев этим баннером, а потом назначили им «встречу» в парке. Набрав по всему стадиону человек 150, мы после матча пошли драться, но гостей оказалось в два раза больше. Страшно было до ужаса. Большая часть наших тут же разбежалась, и быть бы нам битыми, если бы не вовремя подоспевший доблестный «Беркут», разогнавший и тех, и других.

О лохах и корпоративах

– Как ты относишься к мнению, что некоторым украинским шоуменам стоило бы дозировать свое присутствие в телеэфире, чтобы не надоедать зрителю?
– Конечно, меньше всего хочется перенасытить собой зрителя. Но прошлой осенью я както подсчитал, что у меня в неделю получалось 1216 эфиров. Пять дней – «Подъем», по два оригинальных выпуска и по два повтора «Сделай мне смешно» и «Украина слезам не верит», шесть выпусков «Файной Юкрайны». Может, это не совсем нормально, но мы птицы подневольные. Я, например, не могу «послать» телеканал, который может распоряжаться продуктом с моим участием, как захочет. Если бы зависело только от ведущих, то мы бы все вели один проект и зарабатывали на нем столько денег, сколько нужно.

– Ты разделяешь мнение шоубизнесовой тусовки о корпоративах как о неизбежном, но прибыльном зле?
– Были разные форматы корпоративов, но воспоминания о некоторых хочется преобразовать в файл и нажать «стереть». Бывало всякое. Приходилось выступать на закрытой вилле перед людьми, которых до этого только по телевизору и видел, а когдато за «камедиклабовцами» по программе шли проститутки.

– Говорят, ты принципиальный противник социальных сетей…
– Не то чтобы принципиальный, просто не вижу в них смысла. Номера одноклассников, общение с которыми я ценю, у меня есть в телефоне – о чем общаться с остальными? Увидев, как наши авторы днями сидят в офисе и «снимают» в соцсетях какихто девиц, я понял, для чего эти «вконтакты» нужны на самом деле. Забавно, когда человек, все рабочее время торчащий на таком сайте, удивляется потом, что у него маленькая зарплата. Не понимаю таких вещей, хотя от представителей украинской шоубизтусовки мне приходилось слышать: «У тебя нет «Фейсбука», ты что, лох? Это тренд, который должен быть у каждого «селебрити». По их понятиям, «Одноклассники» и «Вконтакте» – это отстой, сидеть нужно в «Твиттере» и «Фейсбуке». А меня только недавно фильмы из Интернета научили качать – раньше этим не занимался, так как уважаю авторские права. Кстати, обязательно напишите, что все Сергеи Притулы в соцсетях – это лжепритулы, а те, кто их создал, будут гореть в аду!

– У тебя есть семья, маленький сын. Не появляется ли желание проводить с ними больше времени в ущерб работе?

– Да, сын у меня солидный, самостоятельный «мэн» двух с половиной лет, которого за солидность я называю Дмитрием Сергеевичем. Скоро пойдет в садик. Конечно, ему нужно больше внимания, и мне хочется проводить с семьей больше времени, но здесь тяжело найти правильный баланс: если будешь добавлять в одной сфере, потеряешь в другой. А медиа – это такая сфера, где выпадение из струи обязательно отодвинет тебя назад. И догонять все равно придется.