Питерцы Billy’s Band: Своей музыкой мы всегда немного недовольны – хочется чего-то большего и лучшего
«Музыка – это чудо. Музыка, в которой нет чуда, не та, о которой мы мечтали. В хорошей музыке есть чтото необъяснимое, чтото сказочное – в этом случае она напрямую действует на душу. Если этого не происходит, то это очень расстраивает… Как тех, кто ее делает, так и тех, кто ее воспринимает».
На сцене они комичные и трагичные одновременно, лихие и печальные, веселые и унылые, самокритичные и самодовольные, ищущие новое в старом. Играя блюз, джаз и рок, свою музыку они характеризуют как романтический алкоджаз из Петербурга. За 10 лет существования они выпустили 9 полноценных пластинок. И, несмотря на то что работ собственного авторства у них более чем достаточно, широкая публика помнит и любит музыкантов из северной столицы России за талантливые каверы чужих песен. Собственно, недавно увидевший свет их 10й альбом носит название «Чужие2» и является логическим продолжением первой части «Чужих» 4летней давности.
Известная питерская группа Billy’s Band в этом году почтила своим присутствием солнечный фестиваль на берегу Черного моря «Джаз Коктебель». Накануне своего выступления питерцы открыли пишущей братии «доступ к телу» (телам). В ходе встречи музыканты показали присутствующим некоторые аспекты личности: слегка депрессивный лидер бэнда Билли Новик удивил неподдельной самокритичностью, а один из основателей группы Андрей Резников или, как его называют друзья, Рыжик порадовал юмором и конструктивностью. Избежав соблазна выдавать желаемое за действительное, музыканты рассказали о вечном компромиссе «могу» и «хочу» в жизни и музыке.
– Вы описываете свой стиль как «романтический алкоджаз из Петербурга». Обоснуйте: что это значит?
Билли:
– Если комуто непонятно, чтобы не загружать голову, пусть будет просто «неформат».
– Вы готовите какието специальные программы для своих концертов, в том числе и фестивальные, или же есть стандартная схема? Под джазовый формат подстраиваетесь?
Билли:
– Как правило, мы готовим особые программы, учитывая время и место, где будет проходить концерт. Для фестивалей особенная программа. Кстати, в программке написано, что мы джазсекстет, и программу мы готовили под джазсекстет, но приехали на фестиваль «Джаз Коктебель» вчетвером, поэтому будет все очень необычно – мы будем играть квартетом, а ощущение будет, что секстет. В этом смысле секстет условен и гдето даже виртуален.
Андрей:
– Одно время нас называли «странное трио из четырех человек», потому что в прессе нас почемуто описывали как трио, но реально в команде было четыре человека, а теперь вот новая игра цифр и звучания – привыкайте. Но учтите, что это не мертвые души, а качество заменит количество.
– Вы выступаете в разных странах, но где вам наиболее комфортно? Где вы чувствуете себя уютно?
Билли:
– Если речь идет об уюте, то у нас и дома хорошо. Когда артисту становится чересчур уютно, то это тоже плохо, потому что он будет чемто другим заниматься, а чем артисту неудобнее, тем более выгодно он смотрится на сцене.
Андрей:
– Поэтому не стоит лишать нас удовольствия чувствовать себя неуютно.
– Както в одном из интервью вы сказали, что публика на улице – это лучший барометр. Не возникало ли у вас в последнее время желания уехать куданибудь, выйти на улицу и поиграть в толпе? Проверить, насколько любят вас сейчас, когда вы стали так известны?
Билли:
– Мы, вообщето, относимся к ребятам закомплексованным, и нам периодически нужно, если не повышать самооценку, то хотя бы укреплять ее. Таким образом, 9 лет мы занимались как раз тем, о чем вы говорите: раз в год, как минимум, мы проверялись. На десятый год это кудато ушло. Может быть, это какойто критический срок для группы, исполняющей романтический «алкоджаз» из Петербурга, или есть какието другие причины, но год 2011й стал первым годом, когда Billy’s Band не вышли на улицу и не стали доказывать себе, что мы чегото можем. Причины я не знаю. То ли мы вознеслись, то ли просто действительно выросли. А, может быть, и то и то.
– Что вас вдохновляет? Как происходит создание музыки? Собираетесь ли вы вне концертов просто поиграть вместе для удовольствия?
Билли:
– А это происходит на каждом концерте и на каждой репетиции.
Андрей:
– Насколько я помню, мы никогда не собирались просто так «посейшенить». У нас даже не было такого периода.
Билли:
– Понимаете, для того чтобы играть джемы, нужно обладать определенной музыкальной техникой. Что такое музыкальная техника? Это процент совпадения возможного и желаемого. Когда ты слышишь каждую секунду и каждый момент, как и что должно быть, и играешь так, как надо. Соотношение того, что ты хочешь, и того, что получается на выходе, если это получается хорошо, это и есть техника. Это серьезная школа, и мне кажется, что Billy’s Band или я лично этой техникой не владею, поэтому джемы доставляют мне не удовольствие, а одно расстройст
во. Я понимаю, что я ничего не могу выше себя. Я очень медленный человек, мне нужно подумать, подготовить каждую партию, покопаться, подготовить драматургию своего дебюта в каждой конкретной композиции, развитие, кульминацию, развязку и финал.
– Джем – это часто искусство расслабиться и слиться с музыкой. Вы никогда не расслабляетесь?
Билли:
– Я говорю о трезвом виде. Объективно в трезвом виде мне джем не по зубам.
– Вы говорили, что артисту не должно быть комфортно. Есть еще такое мнение, что поэт должен быть голодным. Вы тоже так думаете?
Билли:
– Ну, или хотя бы выглядеть голодным.
– Так вам в трезвом виде тяжело играть?
Антон:
– Нет, вы немного неправильно поняли. У нас просто нет задачи делать джем, а есть задача просто хорошо играть и получать удовольствие от музыки и делать ее в трезвом виде. Нужно учиться играть, а не принимать вещества.
– Одна из серьезных составляющих ваших песен – это предыстории к ним. Как появляются и откуда берутся эти истории?
Билли:
– Вы знаете, ктото из великих сказал, что историй всего на самом деле тричетыре, а все остальное – это их вариации. Как правило, это вариации на одну и ту же тему, так что, как ни крути, а выше головы не прыгнешь, и придумать то, чего не существует в нашем трехмерном пространстве, очень сложно. Можно лишь раскрашивать эти истории разными цветами, оттенками, деталями и нюансами – иного не дано.
– На вас смотришь, и складывается такое впечатление, что вы чемто недовольны. Вы недовольны собой или своей музыкой?
Билли:
– Своей музыкой тоже немного недовольны, потому что всегда хочется чегото большего и лучшего. Знаете, музыка – это всетаки чудо. Та музыка, в которой нет чуда, она, собственно, не та, о которой мы мечтали. В хорошей музыке есть чтото необъяснимое, чтото сказочное – в этом случае она напрямую действует на душу. Если этого не происходит, то это очень расстраивает… Как тех, кто ее делает, так и тех, кто ее воспринимает. Нам бы хотелось, чтобы процент высокой музыки в нашем творчестве был более высокий. Тогда бы мы, возможно, выглядели более довольными.
– Как вы относитесь к другим исполнителям и другим направлениям в музыке?
Андрей:
– Даже в нашей музыке есть очень много разных направлений. Мы с разными стилями так немного «заигрываем» периодически. Только что вышел наш новый гранжклип на песню «Питер, Питер, Питер».
Билли:
– Вы знаете, совершенно неважно, в каком жанре ты работаешь, потому что в любом жанре может быть чудо. Кстати, чудо никак не связано с талантом. Его вообще практически невозможно классифицировать.
– Может быть, чудо – это искренность?
Андрей:
– Нет. Чудо – это чудо. Его невозможно объяснить. Ты можешь видеть даже группы и исполнителей, которые работают в одном стиле и очень похожи друг на друга, но при этом замечаешь, что одна группа делает чудо, а у другой его нет. Вот и все. Кстати, можно быть очень искренним, но чуда не добиться. Непонятно, откуда оно берется.
– Как вы себя почувствовали, приехав из холодного и уже снежного Питера в конце сентября в Крым, где погода практически летняя? Появилось ли вдохновение?
Билли:
– Я всегда очень радуюсь, когда попадаю в регионы гарантированного земледелия.
Андрей:
– И помидоры все еще на грядках. У нас просто есть традиция устраивать помидорные вечеринки, когда попадаем в должные условия – в южные регионы. Последнюю мы устраивали гдето год назад. Просто покупаем огромное количество помидоров, берем соль и едим одни помидоры – это очень вдохновляет.
– Когда появится новый альбом?
Билли:
– На повестке дня альбом «Чужие2», то есть интересные каверы чужих песен. Альбом должен выйти в конце осени или зимой, ну в крайнем случае весной. Песни, которые войдут в него, – это песни очень серьезных авторов, таких как Джон Леннон, Пол Маккартни и так далее. Единственная проблема, которая существует, – это экономическая сторона, потому что купить лицензию на песню у такого серьезного автора очень непросто – она довольно дорого стоит. Вот «Битлз», например, озвучили такую цифру за песню, что нам просто страшно. Они просто не понимают, что если не дадут лицензию по умеренной цене, то все будет бесплатно вообще. Не знаю, о чем они думают…
Андрей:
– Кстати, несмотря на то что наш грядущий альбом, по сути, является сборником разных чужих песен, которые мы по разным случаям в течение вот последних 2х лет переделывали, в целом, как ни странно, получается самым джазовым нашим альбомом. Он же и самый англоязычный, там всего 4 русских песни будет.
– Вы сказали, что отошли немного от русского языка, хотели бы спеть чтонибудь на украинском языке?
Били:
– Мы недавно спели. Это песня «Пошук», написанная Андреем ФедечкоМацкевичем. Она вошла в альбом «Чужие1».
– С чем связано такое количество каверов в вашем творчестве? С тем, что, как вы сказали, очень трудно придумать совершенно новую историю?
Билли:
– У нас своих 9 дисков, а каверы мы записываем, чтобы разбавить свое собственное творчество. Мы используем концептуальные каверверсии, чтобы народ имел наиболее широкую палитру разнообразия.
Андрей:
– Что касается каверов в нашем исполнении, то я сейчас просто очень мало вещей могу припомнить, чтобы мы делали их по собственной инициативе, не посвященные чемуто… «Битлз» разве что.
Билли:
– Кстати, если говорить о деятельности вообще, то у нас есть 3 полноценных театральных спектакля. Это еще один способ себя выразить. Опятьтаки о каверах: в них самая главная задача, перевернув произведение, не опошлить его, не перейти эту тонкую грань. Нам было приятно, что Добрынин сказал по поводу его песни «Тетя» в нашем исполнении: «Я никогда не думал, что это вот такая немного трагичная песня, но вы не перешли грань. Именно то, что надо».
Антон:
– Самая главная задача каверверсии – это сыграть лучше, чем оригинал, или хотя бы не хуже. А если получится хуже, то нет смысла – лучше не делать этого вовсе.
– Какие задачи ставите в процессе подготовки нового альбома?
Билли:
– В процессе подготовки альбома приходится многократно прослушивать то, что мы записали, потому что у нас присутствует перфекционизм. Хочется сделать так, чтобы, если гденибудь потом услышишь краем уха то, что мы записали, чтобы не коробило. Вот это задача номер один, чтобы не «ломало» и не коробило, потому что большинство альбомов, тех, которые были записаны нами в ранние годы… Не знаю, как другим, а мне всегда хочется попросить: «А можно потише сделать?». Очень много радости, как и много расстройств. Поэтому в альбоме «Чужие2»
хочется достичь того, чтобы как можно меньше расстройств было потом.
Андрей:
– Еще я хочу добавить, что подготовка альбома – это состояние перманентное. К тому же, как правило, всегда готовится одновременно несколько альбомов, и нужно быть готовым к этому.
– Чего сейчас вам не хватает в музыкальном восприятии?
Билли:
– То, чего мне не хватает, это возможность и способность воспринимать музыку в целом. Эта волнообразно нарастающая потребность раскладывать ее на различные части и смотреть на нее технически не дает мне видеть картину в целом. В этом смысле мне очень сильно помогает классическая музыка, слушая которую, я могу всетаки отключить анализ и воспринимать произведение в целом, то есть убрать попытки проанализировать, что же именно разговаривает с моей душой прямо сейчас.
– Что самое важное в музыке?
Билли:
– В музыке важнее всего, на мой взгляд, музыкальная мысль или идея, помимо чуда, которым мы не можем управлять.
Ева МИРОНОВА
![]() |
