Чемпион равновесия

- В смысле – подбрасываю, а потом ловлю? Кстати, кольца изготовлены по космическим технологиям на «Южмаше» из стеклотекстолита. Когда заходит речь о рекорде, то это – как в спорте. Бубка ведь не каждый раз может взять свою высоту! Мне удалось подбросить одно за другим и надеть на шею одиннадцать колец. Но так получается не всегда. Поэтому я снимаю рекорды на видео и собираюсь выкладывать их в Интернете — чтобы каждый мог убедиться.

- Я даже не знаю, что это такое! Как-то раз я вышел в фойе, и девушка попросила меня показать что-нибудь интересное. Мы взобрались с ней под самый купол и там поцеловались. Это было началом наших отношений... Гораздо больше меня расстраивает невнимание артистов к цирку: некоторые из них ничего не умеют, а уже рвутся выступать перед серьезной аудиторией. Я как-то рассказывал одному клоуну о жонглировании, а он говорит: «Ты знаешь, мне это совсем не интересно!» Но ведь клоун должен разбираться во всех жанрах! Ужасно, когда на работу выходят пьяные униформисты, ассистенты, осветители. Ведь мы очень зависим от них! Между прочим, в запорожском цирке с этим все прекрасно. Ваш оркестр не только отлично играет, но и постоянно трезвый как стеклышко!

- Я из артистической семьи. Отец – эквилибрист-эксцентрик, мать – театральная актриса. Как и все цирковые дети, я пробовал прыгнуть сальто, пройтись по проволоке, покормить хищников. В десять лет стал подбрасывать яблоки, орехи, яйца — даже иногда ловил! Кончилось тем, что через три года меня учеником приняли в московский цирк, где тогда работал и мой отец. Даже трудовую книжку дали. Меня готовили лучшие мастера «Союзгосцирка». Затем была практика по всему СССР. Я учился чуть ли не во всех школах Советского Союза. Иногда в год приходилось менять их по семь-восемь штук!

- Учителя – нет, а вот ученики... Много очень драться приходилось! В Казани, в Грозном, в Саратове, в Минске всегда находились ребята, желающие проверить меня на крепость: «А ну-ка, покажи нам, какой ты крутой циркач!»

- Конечно, была. Но это касалось только разговорных жанров. У нас следили главным образом за тем, чтобы номер гармонировал со всей программой. Если мы ехали за границу, то обязательно готовился парад.

- Нет. У нас было важно качество номера и безупречная характеристика. Если имелись родственники за границей, то могли и не выпустить! Но за этим внимательно следило другое ведомство.

- Появилась масса желающих с его помощью как можно скорее отправиться на гастроли за границу — «на большие деньги».

- У всех заработки разные. Это зависит от того, работаешь ты в госпредприятии, как я, или ты – «свободный художник». Но вообще у нас в цирк мало народу ходит, и билеты дешевые. В Америке практически всегда – аншлаги, а цена билета – от 70 до 200 долларов. Понятное дело, что за границей гонорары за выступление куда больше наших. Но мне хочется быть известным дома, поэтому часто появляюсь на телевидении и во всяких шоу. Недавно вот «Камеди-Клаб» пригласил. По украинским меркам мне платят тут неплохо, но если захочется поехать на Гавайи или купить машину, квартиру, то нужно ехать на зарубежные гастроли. Цирковому артисту сегодня предъявляют целый комплекс требований. Он должен быть молодым, красивым, хорошо танцевать, вызывать симпатию у зрителей.

- У меня есть видеотека лучших жонглеров мира. Судя по ней, заканчивать надо к сорока пяти годам. Хотя совсем недавно умер немецкий жонглер Френсис Брюн. Ему было 82 года, и он до последнего выступал!

- Сейчас нет: очень жарко. Но если пару месяцев не позаниматься, то мастерство утрачивается.

- Почему ты решил, что у меня оно есть? Я бегаю по утрам, намотав на живот целофановый пакет, а сверху – шерстяной шарф. Из-за интенсивного потоотделения вес как рукой снимает! Стараюсь держать форму.

- Не то слово! Там были жонглеры практически из всех стран мира. Второе место занял японец Юки Кашима. Он просто творил чудеса! Если бы я хоть чуть-чуть ошибся, то кубок достался бы ему.

- Тут много всяких тонкостей. Например, ходули. Они специально отцентрованы под каждую ногу. На других я сразу потеряю равновесие, и все развалится.

- Много появилось приглашений за границу: в Японию, Европу, Канаду, Америку. В январе поеду в лас-вегасский Circus-Circus. В августе в Голливуде начинаются съемки фильма, где я сыграю одну из ролей. Очень интересно выступать также в цирке-казино.

- Вот, например, в обычном канадском цирке Дю Солей 80 процентов исполнителей из России-Украины. Это безымянные артисты, там легко затеряться за маской. А цирк-казино обязательно представляет каждого отдельно, зрители знают, из какой ты страны. Всего в Америке два таких цирка – оба в Лас-Вегасе. Они устроены для снятия напряжения посетителей, пришедших тратить свои деньги. При мне один мужчина проиграл пять тысяч долларов за пять минут и даже не вздрогнул, но видал я и крупные выигрыши – по сотне тысяч. Вообще же в Америке нет цирков, похожих на наши. Там это – эстрадные площадки, трехманежные здания и бродячие шапито под навесным тканевым куполом.

- На ломаном английском, который знаю в бытовых пределах.

- Сейчас я отдыхаю у родителей под Полтавой, в Кобеляках. Купил себе хорошую машину и приезжаю на выходные в Запорожье работать. Зрители ведь думают: «Львы, клоуны да еще и чемпион мира! Пойдем обязательно!» У нас, между прочим, самые лучшие цирковые здания. Просто их надо привести в порядок.

- На сцене в присутствии зрителей я вхожу в кураж! Завожусь страшно! Зритель – это мой наркотик. Тут главное – захватить его внимание с самого начала. Иначе – теряется огонь, энтузиазм.

- На Гавайях очень увлекся серфингом. Поначалу гавайские девчонки не верили, что я овладею этим видом спорта, но через пару дней мне удалось проплыть целых 20 метров! Есть идея – плыть на серфинге и одновременно жонглировать! В Гонолулу построили отличный цирк, и меня уже пригласили туда работать.

- Это сказка! Их особенность — в резком контрасте дикой природы и невероятно шикарных магазинов, ресторанов, бутиков. Всюду ездят белые лимузины, ходят люди с огромными попугаями на плече. Гавайи – круглогодичный курорт с самым лучшим климатом на планете. Там не холодно, не жарко, не сухо и не влажно! Жить там очень дорого. Меня приютили друзья, а иначе пришлось бы спать на пляже – цены в отелях баснословные!

- Нам бы так выкручиваться! Аборигенов очень поддерживает государство. Гавайцы – это смуглокожие, слегка склонные к полноте люди с немного узким разрезом глаз. Они очень дружелюбны. Я даже играл с местными девчонками в футбол.

- Я даже себе ее купил! Сейчас осваиваю.

- Современные украинские политики напоминают мне жонглеров. Все так запутанно. Каждый стремится выбросить сразу все кольца и булавы, становится на ходули... В общем, развлекает публику, как может. Сначала я поддерживал Ющенко, следил по телевизору из Америки за «оранжевой» революцией. Потом смотрю – Янукович тоже неплох. А сейчас я как-то во всем разочаровался и потерялся. Предпочитаю новостям диски из видеопроката. Недавно вот «Бриллиантовую руку» пересмотрел.

- Много читаю. И «Незнайку на Луне», и философа Вовенарга. «Отчаяние – величайшее из наших заблуждений», — сказал он. Эти слова очень помогают мне в цирке. И Монтень тоже верно подметил: «Самым лучшим проявлением мудрости является непрерывное хорошее расположение духа». Люблю стихи Владимира Конарева.

- В основном это песни под гитару. В них говорится о молодости с точки зрения старости.

- Из наблюдений. Я сам не помню, но отец рассказывает, что когда-то ко мне подошел клоун Карандаш и спросил: «Ты чей будешь?» А сейчас ему поставили памятник... Меня как-то поразил один пожилой клоун с лицом и мимикой ребенка. Говорят, клоуном на старости лет быть унизительно, но когда я смотрю на него, то не соглашаюсь с этим. Увидев его, я написал песню о цирке.