- У вас огромный опыт работы в органах исполнительной власти: вы занимались финансовыми и бюджетными вопросами. Насколько деятельность КРУ пересекается с этими направлениями, и насколько этот опыт вам помог акклиматизироваться на новой должности?
- КРУ проверяет именно те виды деятельности, которые вы упомянули. И опыт работы в органах исполнительной власти помогает мне правильно сформулировать предложения и требования к органам власти, касающиеся устранения выявленных управлением нарушений.
- А этот опыт помогает вам определять слабые места, в которых возможны нарушения или злоупотребления?
- Я бы не сказал, что кто-то из работников КРУ знает меньше меня о специфике работы бюджетных организаций и органов власти.
- На недавно состоявшейся коллегии вы сказали, что сумма выявленных нарушений в бюджетной сфере по области увеличилась на 55% по сравнению с прошлым годом, нарушения обнаружены почти на 90% проверенных предприятий. Это достаточно высокий показатель. Чем это объясняется: слабостью руководителей предприятий, которые имеют дело с бюджетными средствами, или какими-то другими причинами?
- Я думаю, причин очень много. Верно, мы выявили нарушения в 88% проверяемых организаций, и можно сказать, что это достаточно высокий показатель. Однако я не считаю, что это некая тенденция, поэтому сумму выявленных нарушений воспринимаю просто как факт. Ведь мы не проверяли одни и те же отрасли, одни и те же группы предприятий. К тому же, право проверять госпредприятия появилось у КРУ только с прошлого года. Вот о чем можно говорить, так это о результативности и качестве проверок, которые, благодаря профессионализму ревизоров Запорожской области, несколько выше среднеукраинских показателей.Стало ли больше злоупотреблений? Сегодня я не могу сказать, что нужно бить тревогу и трубить о хищениях. Основная часть нарушений — это те, которые не привели к потерям финансовых ресурсов, они связаны с ошибками и неточностями в учете. Вывод, который мы сделали, анализируя результаты проверок, однозначен: основная причина нарушений – недостаток подготовки бухгалтерских кадров в бюджетных и госпредприятиях. Как показала проверка, бухгалтера просто не знают, как правильно вести учет, а система переподготовки таких кадров у нас отсутствует.Можно назвать и еще одну причину нарушений – неправильное ведение инвентаризации или проведение таковой только на бумаге. Мы настаиваем, чтобы инвентаризации проходили при участии органов исполнительной власти, сейчас пытаемся привлечь внимание к этому депутатского корпуса. Очень часто мы сталкиваемся с хищениями имущества на коммунальных предприятиях при смене их руководителей. И порой бывает очень трудно определить, кто украл – предыдущий либо вновь назначенный директор.
- Одной из мер борьбы с нарушениями вы называли смену руководящих кадров…
- В свое время мы занимали очень мягкую позицию по отношению к нарушителям: писали письма, напоминая о необходимости «устранить нарушение», звонили руководителям предприятий… Сейчас же у нас более жесткие методы: мы попросту останавливаем движение денег по счетам нарушителей, а если и после этого не следует никакой реакции – даем представление на увольнение.
- Вы можете назвать наиболее громкие дела, связанные с расхищением бюджетных средств, раскрытые КРУ в прошлом году?
- Их было немало. Особенно я хочу выделить дело по предприятию «АЙС», связанное с закупкой кокосового жира. Тщательного изучения требует ситуация с нетипичным экспортом в Запорожском топливном концерне, на некоторых сельхозпредприятиях. Последние использовали абсолютно уникальную схему: государству предъявляют фальшивые квитанции о сдаче скота и получают почти 400 тыс. грн. из бюджета. И хорошо, что «всего» на 300-400 тыс. грн., могли ведь и на все 3-4 млн. предъявить! Поэтому мы подали в ГлавКРУ заявление об изменении этой процедуры для упреждения подобного в дальнейшем. И это не вина селян (среди них очень мало таких махинаторов), это вина государства, в котором существуют предпосылки для разворовывания госсредств. Ведь если человек знает, что у него в квартире находятся дорогие, ценные вещи, он ставит бронированную входную дверь, проводит сигнализацию, применяет другие меры защиты… А что же государство? Почему главные распорядители госсредств ни о чем не думают?
- Несколько лет назад большую долю клиентов фирм, занимавшихся обналичиванием средств, составляли государственные и бюджетные предприятия. Сейчас ситуация изменилась?
- За время моей работы в должности главы областного КРУ мы не выявили ни одного такого нарушения. Правда, у нас были две сомнительных операции, где теоретически могли быть такие вещи, но мы передали их в управление финансового мониторинга.
- Осенью прошлого года наша газета подняла тему финансовых злоупотреблений на ЗТМК. Насколько я знаю, вы проводили проверку финансовой деятельности на этом предприятии. Каковы ее результаты?
- На сегодняшний день я ничего не могу сказать: все в стадии согласования, и результаты мы озвучим только после согласования всех возражений. Сейчас я могу сказать одно: претензии у нас есть — и по законности, и по эффективности определенных операций. Ситуация достаточно серьезная, хотя и изменилась со второй половины 2005 года (быть может, не без помощи СМИ).
- Страдает ли ваше управление от проблем коррупции?
- Когда я пришел на этот пост и запросил информацию по управлению за последние 5 лет, в ней не было ни одного упоминания о коррупции, ни одного уголовного дела, возбужденного в отношении наших сотрудников. Думаю, это самый лучший ответ. На данный момент нарушений не выявлено, хотя я далек от того, чтобы идеализировать свою службу.
- Какие бы вы, руководитель с достаточно большим стажем, внесли предложения по совершенствованию механизма бюджетного финансирования соответствующих предприятий и организаций? Как можно обезопасить этот процесс?
- Дело в том, что здесь достаточно высокий уровень страховки. Это видно даже по фактам выявленных нарушений. Есть система контроля со стороны финансовых управлений на момент составления сметы, внутренний финансовый контроль, контроль КРУ и казначейский контроль на стадии финансирования. Сейчас поставлен вопрос о создании Института государственных бухгалтеров, чтобы они назначались не руководителем, а независимым государственным органом. На мой взгляд, это еще один способ оздоровления ситуации, поскольку на всех финансовых документах будут стоять две подписи. Единственное, что бы я добавил: государственные бухгалтера должны обязательно проходить аттестацию, подтверждающую их профессионализм.
- Вы больше говорите о том, что нарушения происходят в хозяйственном секторе. Значит ли это, что в бюджетных организациях их нет?
- Безусловно, они существуют, просто хозяйственный сектор не проверялся уже много лет. Проверки начались лишь в конце прошлого — начале текущего года, оттого ему и уделяется столько внимания. Коммунальные предприятия проверялись еще в ходе комплексных ревизий, но серьезно мы занялись ими только в минувшем году.
- Приходилось ли вам сталкиваться с тем, что при негативных результатах проверки бюджетных организаций на вас оказывали давление?
- За те 5 месяцев, что я работаю главой КРУ, такого не происходило.
- Часто ли ваши «клиенты» стремятся обжаловать результаты проверки, случается ли им выиграть спор?
- На обжалование подают нечасто, крайне редко это происходит в судебном порядке. Чаще жалуются на ревизоров. Но бывает и так, что нам приходится менять решение в пользу «клиента», что чаще всего случается, если нарушение нельзя считать злостным и умышленным. Кстати процент изменений результатов проверки после обжалования у нас выше, чем среднеукраинский, но я далек от того, чтобы драматизировать ситуацию. Главное ведь то, что мы умеем признавать свои ошибки и не ставим задачей наказать, «засудить», оштрафовать.
- Насколько мешает вам работать несовершенство законодательства Украины?
- Честно говоря, не так сильно, как это может показаться. Если мы сталкиваемся с разночтением законов, то стараемся просто не отображать это в актах ревизий, чтобы предотвратить конфликтную ситуацию. Мы всегда можем вернуться к этому вопросу во время следующей ревизии.
- Судя по нашему разговору, имидж КРУ как грозного Цербера, стремящегося «растерзать» бюджетные организации, не соответствует действительности.
- А мы никого и не «терзаем», никому не угрожаем… Если люди работают по закону, им вообще нечего бояться и нервничать. И если ошибка допущена по незнанию или невнимательности, это никогда не повлечет за собой серьезных последствий, которых нужно опасаться. Мы являемся, как вы выразились, Цербером для тех, кто сознательно допускает ошибки, действуя против закона. И мы никогда не будем той службой, с которой можно договориться.
