Полная Гана
Для того чтобы узнать страну, не надо ходить по музеям, осматривать достопримечательности... Достаточно попробовать местную кухню, женщину (мужчину), станцевать местный танец и выпить спиртной напиток этой страны. (Из прочитанного где-то...)
Скажу сразу, укус мухи цеце нас миновал. Как и малярия, жёлтая лихорадка, чума, гонорея и прочие болезни Африки. Перед поездкой читал, что один из побывавших в Гане боялся плавать из-за того, что в реке много крокодилов — враньё, я ни одного, даже самого маленького, не видел. Да и вообще, зверья дикого и страшного, африканского, знакомого нам по сказке про Айболита, я за всю поездку так и не увидел. Зато в избытке вдоль дороги стоят термитники, и вспоминается «Пятнадцатилетний капитан».
Показалось, что архитектор Гауди из Барселоны имел предков—термитов...
Гана, бывшая колонией Англии, Дании, Голландии, находится на западе континента и омывается водами Атлантического океана (Гвинейского залива). Страна была колонией до 1957 года и варварски эксплуатировалась мировым империализмом, хотя на деле страны-колонизаторы построили дороги, дома, шахты, наладили инфраструктуру экспорта (ведь Гана занимает второе место в мире по экспорту золота). А ещё есть какао-бобы — сырьё, которого не хватает в мире. Колониализм принёс стране благо: часть суши, населённая дикими племенами и народностями, стала одной из богатейших стран Африки. Здесь относительно спокойно (если сравнивать с соседями). Одна отличительная особенность всех «развивающихся» стран — отсутствие среднего класса. Или нищий, или богатый — третьего не дано. Об этносе: в Гане живёт более 30 народностей, основные — ашанти и ганийцы.
Особой разницы между ними я не заметил — негры и есть негры. Отличия — в одежде: ашанти, как и римляне, носят тоги. Но не все.
Пища (если ее можно так назвать)
В первый вечер наш гид, Абрам или Абрахам, торжественно пригласил нас на ужин. Мы сидели за длинным столом, во главе которого стояли три кастрюли. Открываю крышку — разочарование: рис, кусочки курицы и жареные бананы. Это всё.
Еду эту мы (а было нас семеро) смели в 2 секунды, Абрам в это время что-то торжественно пи… говорил по-английски. На голодное брюхо речь слабо воспринимается. Но оказалось, что Абрам устроил нам меню как в 5-ти звёздочном отеле. Слов нет. Ко всему этому он притащил коробку пива и продавал его нам по 5000 седи (1 долл=7600 седи), хотя в соседнем магазине оно стоило 3500. Всё это обставлялось с помпой: нам выдавались бумажки с красивым титулом Silicon golf park, и там красиво писалось: 2 бутылки пива — 10000 и т.д. Правда, под конец Абрам сам запутался в своих бумажках (с арифметикой в Африке плохо).
Ещё о еде. Едят в Гане хлеб. Хлеб на каждом шагу — вдоль дорог бегают дети, продающие кирпичи белого, в ресторанах подают сэндвичи с хлебом, вместо тунца. Хлеб — пища бедняков, и в Африке ему самое место. В общем, со жратвой в Гане не очень хорошо. Поэтому надо быть готовым сбросить пару-тройку кг за неделю.
Ночная жизнь
Ночная жизнь Аккры (столичный город) или Кумаси весьма однообразна. Ночью на промысел выходят сотни проституток и проститутов. Ганские проститутки имеют фигуры манекенщиц, очень сексуально двигаются и одеваются. Место съёма — ночные клубы. Это то, что касается дорогих. Те, что подешевле — стоят у бензоколонок или на улице, около клубов, не имея денег на вход или не желая платить сутенёрам.
Я потратил немало времени на изучение ночной жизни, но, к сожалению, не удалось ничего запечатлеть на фото: едва увидев аппарат, девицы вызывали охрану, и грузная туша чёрного убийцы вырастала надо мной.
Любовь в Аккре стоит в среднем 30-50 долларов за ночь (это в дорогих заведениях).
Ну, и теперь об опасности: Африка — родина СПИДа, поэтому желание поразвлечься не должно переходить границы благоразумия. Перед поездкой я читал, что в Гане 70% проституток инфицированы СПИДом. На самом деле, Гана самая «чистая» страна, но всё равно желания сыграть в рулетку со СПИДом не возникало.
Верным оказалось наблюдение о походке ганских женщин: действительно, походка манекенщиц — ноги ставят по одной линии, спина прямая, покачивают бёдрами. Это связано с тем, что из магазина они прут не сумки в руках, а корзины с продуктами на голове: неверный шаг — и всё полетит на землю. Красивых женщин, в нашем понимании, я не встречал, но все с хорошей фигурой. Встречаются стройные, высокие женщины даже зрелого возраста.
Экскурсии
Первым нашим маршрутом была поездка к водопаду в 50 км от Аккры. Водопад оказался высохшим. То есть, он есть, когда сезон дождей и река полноводна, ну, а сейчас он представлял собой ущелье, на дне которого было болотце с большим количеством головастиков. Вид красивый, но ничего особенного; можно было не ездить в такую даль.
На следующий день мы поехали в столицу ашанти — город Кумаси. От Аккры это 250 км на север. По пути заезжали на плантацию какао. Тут я увидел, как это всё растет: плод — из ствола. Основная статья экспорта Ганы — какао-бобы, плоды жёлтого цвета, имеющие форму мяча для регби, размером с дыню-колхозницу. Внутри — белая клейкая субстанция, говорят, сладкая (сам не рискнул пробовать), в которой и находятся сами какао-бобы. Если их съесть, то, говорят, будет запор — не проверял, не знаю. Делают из какао много всего: крем, мыло, вино, уксус, какао-порошок, шоколад. Но, думаю, это для внутреннего потребления, так как иностранным компаниям выгоднее вывозить сырьё, ведь уровень развития перерабатывающей промышленности Ганы низок. Основная причина этого — чтобы заставить негров работать, надо снова оккупировать страну и ввести рабство.
Город Кумаси не оставил в моей душе тёплых воспоминаний. На следующее утро у нас было посещение краеведческого музея: представлены старые стулья, фотографии вождей и прочая хрень. Я сел на солнышко и, пока остальные внимали рассказу хранителя экспонатов, пытался позагорать. Потом мне это осточертело, и я пошёл спать в машину. Следующая остановка — ещё какой-то музей. Ноги мои отказались туда идти и, послонявшись по площади, провожаемый насмешливыми взглядами местного населения, я стал наблюдать, как оператор встретившейся нам съемочной группы РТР кушает местную еду, купленную на улице. «Интересно, доедет до Аккры или нет?» — подумал я.
На следующий день была запланирована поездка группы на озеро Вольта, но в моих планах было посещение устья Вольты в месте впадания её в Атлантический океан. Я читал, что там рай земной, много крокодилов, и вообще, кайфово.
Приехав в расположенный вблизи устья Вольты город Ада и найдя Cocoloko Camp Resort (бунгало из соломы и абсолютная пустота, разбавленная неизвестно как сюда попавшим шведом и его подружкой — страшной негритоской), я попытался рассказать о своей программе владельцу пристанища. Хочу искупаться, потом поесть, потом исследовать дельту Вольты и посетить самый крупный остров, перед впадением реки в океан. Человек оказался деятельным — 150 тыс. всё это будет стоить. Мы ударили по рукам и пошли к океану. На берегу было оживленно — около тридцати жителей близлежащей рыбацкой деревни тащили из моря сеть.
Поглядев на мутную из-за прибоя воду, я решил вместо купания поприсутствовать при дележе добычи. Делёж был справедливым — мужчины выбрали самую крупную рыбу, а детям и женщинам досталась мелкота, такую разве что кошке скормить. Лежащие в неводе водоросли были разбросаны по окрестному пляжу, а вся рыба сложена по тазам, и вереница женщин с тазами на головах двинулась по направлению к дельте Вольты. Там была их деревня. Оставшиеся на пляже Cocoloka трава и тина не вызывали положительных эмоций — мы развернулись и пошли обедать. За обедом, который был представлен жареной рыбой (не умеют жарить — кладут на решётку и позволяют соку выгореть, рыба становится сухой, как вобла), я угостил своего спутника пивом. После второй бутылки Майкла понесло. Я слушал и иногда поддакивал. Майкл клеймил президента, правительство, Америку, компанию Соcа Соlа... в один момент я даже подумал, что Майкл — тайный сторонник марксизм, и что меня могут повязать вместе с ним. Я отобрал у него пиво и заставил заниматься подготовкой к отъезду на Вольту.
Мы доехали до пристани (место, где на берег вытащено несколько пирог-плоскодонок), рулевой пироги и Майкл столкнули её в воду, я уселся впереди, и мы отплыли. Течение невидимое, но достаточно сильное. Рулевой сказал, что сейчас прилив, поэтому океан не даёт реке стремительно нестись.
Я увидел место впадения реки в море, где речное течение борется с приливом океана, и океан побеждает. Мы не рискнули на плоскодонке направляться к чёрту в пасть и плавали вдоль берега. Тем более что лодка протекала, и приходилось периодически вычёрпывать воду.
Вдоль берега Вольты и океана стоят дома «новых ганцев» — добротные коттеджи из красного облицовочного кирпича, с красными черепичными крышами. Спутниковые тарелки и современный катер у берега — в порядке вещей. Здесь же расположены яхт-клуб и дорогой отель. Я со своей плоскодонки смотрел на всё это, как обычный негр из предместья Аккры. Одежда на мне была пропылившаяся, пропотевшая и провонявшаяся соседями-неграми. А вы знаете, как пахнут потные негры? Не все, но многие — как скотина. Извиняюсь, если задел чьи-то нежные чувства — это так. Они ужасно потеют и ужасно воняют. Это я о низах. Кто выбился наверх — те мало ходят по улице, всё больше под кондиционерами сидят.
В этом месте роскошь сменяется бедностью — рыбацкие домики из картона и пальмовых листьев, шикарные яхты и унылые каноэ рыбаков. Чтоб хоть как-то сгладить убогость, лодки раскрашиваются невероятными узорами. Названия тоже впечатляют, в основном, в них фигурируют Бог Иисус, Дева Мария. О набожности: такого количества церквей я не видел нигде. Причём не католических или православных, а сектантских: адвентисты 7-го дня, баптисты, всякие другие пофигисты всех мастей, экспортированные из Америки, здесь присутствуют.
О рыбалке и Вольте
Рыбы в Вольте много. Я сам видел «чушек», что прыгали и резвились недалеко от берега. Можно взять катер в аренду с полным вооружением для ловли марлина или большого тунца, а может быть, и белой акулы.
Моей целью была не рыбалка как таковая, а небольшое путешествие вверх по реке. Через пару часов после отплытия из устья я услышал звуки тамтамов. Рулевой сказал, что это праздник пойманной рыбы в рыбацкой деревне. Я выразил желание побывать на этом празднике. Что ж... поехали. При сходе на берег мне строго было запрещено что-либо снимать без разрешения. «Эта деревня не туристическая, и здесь не очень любят белых или «новых ганцев», — сказал рулевой. Мы обошли высокий забор и оказались около лаза, ведущего в деревню. Рулевой полез первым, следом я, гид Майкл замыкал процессию с моим рюкзаком за плечами.
Нас сразу же обнаружили. Отнеслись нейтрально, так как народ был под приличным газом и веселил сам себя, ударяя в барабаны и танцуя странный танец, напоминающий дискотечные танцы 70-х в глубинке. Рулевой поговорил со старшим и спросил разрешения на фотосъёмку. Тот кивнул головой, но как только я достал фотоаппарат, толстые женщины засмущались и подняли ор. Пришлось срочно его прятать. Конфликт уладили 10 тыс. местных денег. И тут уж мне пришлось испытать все прелести гостеприимства дикарей — меня вытащили в круг, и старейшина предложил с ним сплясать. Что делать? Я — трезвый как стекло, а они уже мутные и очень легко могут впасть в агрессивное состояние. Я, как мог, повторял движения вождя, но что-то мешало расслабиться — может быть, тесное кольцо, которым меня обступили, а может быть, скованность цивилизованного человека. Но местные пришли в восторг и потребовали, чтобы я отведал их самогона. На это я пойти не мог и, всячески улыбаясь и кланяясь, попятился к лазу. Но не тут-то было!
Вождь увидел камеру и попросил её ему подарить; пришлось отдать все сигареты, что у меня были, плюс написать адрес моего жительства — естественно, Америка, Нью-Йорк, центр — и пообещать прислать приглашение. Меня отпустили.
Чтобы чувствовать себя в безопасности в этой стране, нужно говорить, что вы американец. Тогда перед вами откроются все двери. Вас будут любить, холить и лелеять. Америка любима в Гане. Нередко на лужайке перед домами развивается американский флаг. И почти половина такси ездят с американскими флажками. Мы предположили, что последний президент Ганы — ставленник Coca Cola, но я думаю, что ганцы просто мечтают уехать со своего золотого берега в Америку, этот сытый мир (мечта идиота!) Америку они представляют по толстым братьям по крови, что приезжают в Гану увидеть землю предков, нацепив золотые цепи и надев кроссовки «Nike». Россия же вызывает у ганцев презрительную усмешку. Это вам не Куба, где, сказав, что вы из России, вы получаете радушие. В Гане все прекрасно знают, что по уровню жизни Россия не так далеко впереди их собственной страны — то же разделение на нищих и богатых, тот же сырьевой экспорт...
О нравах
Покончив с самостоятельными вылазками по стране, я отправился с группой в сити-тур. Решено было заехать в арт-галерею, потом на рынок сувениров, а потом на пляж. Перед арт-галереей мы посетили гробовую мастерскую. Ганцы относятся к смерти проще, чем мы (у них народу больше мрёт), и позволяют себе хоронить своих умерших в экзотических гробах. Если человек был спортсменом — его хоронят в гробу-кроссовке, если пилотом самолёта — есть гроб-самолёт, если военный — гроб-автомат. В мастерской стоял гроб в форме змеи и я, решив сфотаться, залез в него. Какая ошибка! Как меня потом колбасило... Шаманство какое-то! Я стёр все фото с моим участием в этой «церемонии», но гнетущее чувство долго ещё оставалось. Вообще, со всякими масками, гробами, фигурками в Африке надо быть осторожнее. Африка — страна, в которой у чёрной магии и колдовства слишком глубокие корни. Вся эта гадость может быть заключена в предсмертной маске, и по возвращении домой зло, тёмная энергия, начинает сочиться из заряженного предмета. Мне рассказали о случае, когда человек вернулся из Африки с такой маской и через несколько дней умер, а потом начали трагически погибать его родственники. Оставшимся в живых с трудом удалось собрать деньги на поездку в Африку, чтобы навсегда избавиться от маски (выкинуть её нельзя!)
Поэтому при выборе сувениров я, прежде всего, думал о безопасности. Можно покупать новые маски, подделки божков Вуду, но, упаси вас Бог, купить оригинал. Кто его знает, какие ритуалы проводились с участием фетиша или маски. Кто знает, как это аукнется. Я посмотрел оригиналы — старые предсмертные маски: они дышат тёмным, злым. Жуть берет, волосы становятся дыбом, мурашки бегают по телу. Я глянул в глазницы одной маски и выбежал на улицу: настолько было неприятно чувствовать, что она на тебя смотрит.
Но хватит о мрачном... Перед поездкой я хотел найти в Гане культ вуду. Не нашёл — может быть, к лучшему. На Кубе всё весело и легко, там, видимо, просто разыгрывают спектакль. Так что, дело это тёмное, как и кожа африканцев. Не понимаю, как что-то хорошее может быть в душе у народа, который с деревьев погнали в рабство, а потом дали ему власть... Ни культуры, ни истории — ничего. Только культ жертвоприношений, танцы, громкий грудной голос...
Отвечу не обывателям, а интересующимся: главное в нашей жизни — это впечатления. Позитивные или негативные – все равно. Главное, что они есть, и они — живые. Ну, а просиживание у телевизора и оценка ценностей понаслышке или по книжкам — это удел убогих. Поэтому не слушайте никого, и меня в том числе, собирайте вещички и вперёд — на разведку и за приключениями. Тем более что жизнь нам даётся только раз, а разговоры про перемещение душ — для бедных духом...
![]() |
