Покушение на власть

Ну почему мы так любим этих напыженных бывших? Всякого рода комсомольских и  партийных деятелей времен развитого социализма? Идеологов, дуривших нам головы  идеями «всеобщего равенства», «светлым образом коммунизма» и «беззаветного»  (читай – бесплатного) служения их делу? Мы ведь тогда, в 80-х годах прошлого  столетия, их презирали! Мы еще больше стали презирать их в 1990-х, видя, как  «верные ленинцы» вовсю растаскивают народное добро. И плевать они хотели, что  люди, простые люди, выворачивались наизнанку, добывая копейку. Народ нищал и  дох, пока его лидеры переквалифицировались в демократов и делили нажитое и  созданное людьми «достояние республики». Пересмотрите еще раз  «Небеса  обетованные» и вспомните всю эту мерзость!

Наш бедный город опять застыл. На его макушке опять уселись все те же лоснящиеся, самодовольные рожи. И они хотят  сидеть дальше. Они привыкли жить за счет нас и лучше нас. И что странно – мы это  позволяем им делать. Зачем? Почему? Почему мы никак не можем оторваться от совковой лжи и лицемерия? Нам лень или мы стесняемся? Или из светлых чувств  всепрощения? И прощая им всю ложь в отношении себя, так и будем содержать эти  рожи до самой смерти? Эти неблагодарные рожи, которые в своих приватных  разговорах людей «быдлом» и «лохами» называют.

Ложь, сплетни и интриги – это  то, к чему вернулся наш город, доверив управление собой старой номенклатуре.  Ведь именно она профессионально умеет распускать сплетни и плести интриги. Она  70 лет училась одурачивать массы. Она не умеет по-другому отстаивать свои  интересы.

Такое впечатление от жизни, что нас уже несколько лет подгоняет  ветер перемен, а мы ему упорно сопротивляемся, словно боимся оторваться от прошлого, в котором, собственно, не так много-то и было хорошего, разве что  –  молодость и любовь…

Пролетарский город. Славное Запорожье… Ему бы вздохнуть полной грудью, но – нечем. Воздух заряжен страхом перед переменами.  Жуткие слухи ползут по городу – мол, придет монстр в человеческом обличие и  проглотит город. Какой город? Что от него осталось после правления  бывших?

Они так не хотят уходить. Они чувствуют, что их время кончается, но никак не желают покидать прикормленные места. И потому распускают страшные слухи  о конкурентах, пугают горожан катастрофой. Мол, придет Сабашук и завалит  коммунальную сферу. От Березы достанется социальной сфере. А Кальцев вообще  разрушит город и на его месте построит один здоровый магазин.

Причем, чем  реальнее конкурент –  тем больше нелепых слухов о нем распускается. Слухи и  кривотолки – страшное оружие. Им верят до сих пор. Почему до сих пор? Потому что  это старое оружие, разработанное партийной номенклатурой. Оно эффективно  применялось, когда слухи являлись для людей единственным неофициальным  источником информации. Оно применяется и сейчас.

Кальцевым запугали город по самое не могу. Зачем? Чтобы прикрыться выдуманным монстром, а самим под шумок  обирать город. Ведь даже не испугались испортить имидж, в самый разгар  предвыборной кампании сомнительно приватизировав Дом печати! Наглость – через  край. И это команда действующего мэра, пекущегося о громаде города?

Но, все  же, главная причина такого активного применения психологического оружия – не  пустить чужого к власти. А то, что Кальцев чужой для номенклатурного кружка –  ясно без долгих доказательств. У него не было папы – партийного или  хозяйственного босса. Он не учился управленческим наукам в горкоме комсомола. И, естественно, не завел дружбы с «нужными людьми». Он учился управлять сам. И  доуправлялся до одной из лучших компаний региона.

Парень давно вырос из штанишек бизнесмена. Он чувствует силы для большего – сделать успешным город,  как сделал успешной свою компанию. Но он чужой для статных, но постаревших дядей  в дорогих пиджаках. И им нельзя его пускать.

Это они первыми закричали,  когда он только попытался заявить о себе как о политике: «Где деньги взял,  проходимец? Наворовал?» Заковыка в том, что именно им, совковым вождям, такое  понимание жизни привычней всего – деньги можно только украсть. Они ведь не умеют  и не привыкли их зарабатывать. Для них высокая должность определяла и определяет  до сих пор степень благосостояния. Для них положение на ступенях иерархической  лестницы определяло количество денег (размеры вознаграждения за содействие в  решении важных вопросов, читай – взятки), марку автомобиля, этажность дома,  страну отдыха и еще тысячи мелочей, из которых состоит жизнь.

А наш человек  всю жизнь пахал. И потому он для них чужой. Он чище, и грязи это не приятно. Им противно даже то, что он тратит на собственные выборы собственные деньги. Тогда  как они привыкли тратить чужие, включая – бюджетные, то есть — наши с вами  деньги. Он играет на свои, и нечистых соперников это раздражает.