Советом Европы как органом, вырабатывающим характерные для всех европейских стран правила, еще в 1998 году на заседании старейшин было принято решение о создании консультативного органа – того самого Консультационного совета судей, – рассказывает Виктор Валентинович. –Главная его задача – определить роль судей в обществе, в частности, в странах Совета Европы. Сейчас в него входят 46 стран, представители которых и присутствовали на прошедшем в Страсбурге заседании.
- Почему со всей Украины для участия в работе Консультационного совета судей делегировали именно вас?
- Делегатом совета я стал еще в 2001 году. Дело в том, что во времена Советского Союза, когда мы учились в юридических вузах, изучению иностранных языков не уделялось столько внимания, как сейчас. Но я и тогда увлекался международным публичным правом, занимался английским, владел им на достаточно высоком уровне. А поскольку в консультативном совете рабочими являются английский и французский (языки ЕС), то и требования к участникам были соответствующими. Требовалось также знание международного права и судоустройства, а я защищал кандидатскую работу как раз на эту тему.
- Расскажите, чем вам приходилось заниматься во время заседания в Страсбурге?
- В свое время Консультативный совет принял 7 заключений, которые были положены в основу многих программных документов Совета Европы. А на минувшем VII пленарном заседании КСЕС обсуждались два вопроса. Первый — «Соотношение норм, которые регламентируют в странах-участниках борьбу с терроризмом, и ограничение этими нормами документально закрепленных Советом Европы прав человека», а второй – «Применение в странах-участницах СЕ решений Европейского Суда по правам человека и адаптация их в законодательстве этих стран».Дело в том, что в европейских странах — обширный разброс по судебным системам (англо-саксонская и французская классическая), поэтому применение в каждой из них принятых Консультационным советом норм и правил является весьма специфическим. Однако в связи с необходимостью унификации этих вопросов в контексте европейского права, КСЕС выработал соответствующие заключения по первому и второму вопросам и рекомендовал их для вынесения на заседание Комитета министров, которое состоится уже в декабре этого года.
- А что это за семь заключений, принятых Консультационным советом, о которых вы упомянули?
- Коротко можно сказать так: с того момента, когда терроризм из опасности для одной страны превратился в общеевропейскую угрозу, мы вынуждены ограничивать некоторые права граждан, чтобы не допустить терактов. Однако эти ограничения должны быть соразмерны, мы не должны вторгаться в личную жизнь человека до такой степени, чтобы у него создавалось обманчивое впечатление неусыпной слежки. Судьи Европы пришли к выводу, что меры, связанные с пресечением терроризма, обязаны быть адекватными.
- Что вы имеете в виду, говоря об адекватности принимаемых мер?
- Скажем, все знают, что одной из мер предотвращения терактов являются так называемые «коридоры» в аэропортах. Правоохранители следят за тем, чтобы на борт самолета не попало оружие, а сейчас существует еще один запрет – на перевозку жидких веществ, которые могут быть использованы для приготовления взрывчатки. Консультационный совет выступает за то, чтобы все же не ограничивать пассажиров в праве провозить в ручной клади ту же зубную пасту в тюбике, лосьон после бритья или дезодорант-спрей (хотя теоретически все это может быть использовано для приготовления взрывчатого вещества). Так, уже сегодня в европейских аэропортах все это можно провозить, но в прозрачных полиэтиленовых пакетах и не больше 50-100 мг.Другой спорный момент – использование в целях безопасности камер слежения. Проблема в том, что эти камеры ограничивают право людей на личную жизнь, а это противоречит ст. 8 Европейской конвенции по правам человека. И государства уже обязали сделать все, чтобы эти камеры не записывали разговоры людей.
- Хорошо, что нам еще не приходилось вести борьбу с террористами…
- Если говорить исключительно об украинском опыте борьбы с настоящими террористами, то у нас его и в самом деле. Мы лишь проводим учения, подобные недавним на Энергодарской АЭС. Кроме всего прочего, говорили на совете и о роли судей в борьбе с терроризмом. Ведь в Испании и других европейских странах судьи уже знают, как поступать с террористами, поэтому их опыт может нам пригодиться даже в ознакомительных целях.
- Как вам, представителю континентальной системы, удавалось находить общий язык с участниками совета, работающими по англо-саксонской системе, приходить к пониманию?
- Во-первых, все мы европейские судьи, входим в одну европейскую семью, несмотря на все те «негаразды» и кардинальные отличия, которые существуют в наших судебных системах. Бесспорно, общий язык и взаимопонимание найти было крайне трудно. Но если говорить о защите прав человека, то в этом у нас много общего.Впрочем, эти споры будут недолгими: после недавно принятых изменений в законе записано, что источником принятия решений в вопросах, связанных с защитой прав человека, является Европейская конвенция по правам человека, общая для всех стран Европы. То есть, мы можем констатировать появление в украинском законодательстве «судебного прецедента». А это значит, что отныне суды Украины при трактовке норм Европейской конвенции обязаны использовать трактовку Европейского суда по правам человека.
- Однако это всего лишь планы. Что же мы имеем сейчас — не «де-юре», «а де-факто»?
- Консультационный совет проводил мониторинг ситуации во всех странах Совета Европы. Те государства, которые отходят от демократических принципов формирования судебной системы, получают надлежащую оценку экспертов, вплоть до применения к ним определенных санкций, предусмотренных в этом случае международным сообществом. Кстати, в этот раз на заседании совета возникла любопытная ситуация. Туда обратились судьи Румынии. В 2006 году там был принят закон, гласящий, что если Европейский суд признает Румынию страной, где принято неправильное судебное решение, то это будет основанием для привлечения к ответственности судьи, хотя это и противоречит всем документам Европейского Союза, определяющим статус судей. В этом случае судьи будут бояться принимать судебное решение, опасаясь ответственности.
- А как европейские специалисты оценили судебную систему Украины?
- Европейские эксперты Консультационного совета всегда лояльны, их высказывания по этому поводу отличаются завидной мягкостью. Давая оценку украинским законодательным актам, они сказали примерно следующее: законодательная система и система судопроизводства не совсем отвечают европейским реалиям, да и Высший совет юстиции Украины тоже несколько далек от европейских норм. Впрочем, исправлять ошибки нас никто не обязывает – могут только рекомендовать… Кстати, хочу заметить, что идеальных стран в этом плане нет, поэтому украинские показатели – не самые худшие. А образцово показательными эксперты назвали Англию, Францию, Германию, Голландию, Швейцарию и Португалию. В этих странах (их называют странами с развитой демократией) совершенно иная культура судопроизводства. К примеру, если у человека нет адвоката, его даже не подпустят к зданию суда.
- Как обстоят дела в европейских странах с оплатой труда судей?
- Ничего нового я вам не скажу: Украина входит в пятерку стран, где у судей самые низкие зарплаты в Европе. В то время как в уже упомянутых государствах с развитой демократией они получают зарплату в 8-10, а то и 20 раз больше. И если бы я работал, предположим, в Англии или Франции, мне полагалось бы около 8-12 тыс. евро в месяц.
- Виктор Валентинович, и в заключение: какова же все-таки роль судей в Европе?
- Не думаю, что кто-то удивится, если я скажу, что эта роль значительна. Ведь миссия европейского судьи — нести в себе европейские демократические ценности и свято их охранять. Причем приоритетом для них должны быть именно права и свободы человека. В демократических странах культивируют идею о том, что суд должен следить и за процессом соблюдения демократических принципов в обществе.
