8 сентября в 9 утра вице-премьер по гуманитарным вопросам Николай Томенко собрал
пресс-конференцию, на которой заявил о своей отставке. Во время своего
выступления он объяснил причины своего решения и приоткрыл механизм переговоров,
которые в течение последних дней вели между собой премьер-министр Юлия Тимошенко
и президент Виктор Ющенко. Позже пресс-секретарь главы государства Ирина
Геращенко назвала пресс-конференцию бывшего вице-премьера "нарушением
договоренностей". О том, как выглядели эти договоренности и каков был путь к ним, Николай Томенко рассказал в эксклюзивном интервью корреспонденту «ИТ».
Николай Томенко попросил меня приехать в Кабинет Министров до 13 часов. «К тому моменту свои вещи хочу сложить, да и порядок в кабинете надо навести», – объяснил он.
За пять минут до назначенного срока был в приемной
вице-премьера. Николай Томенко ходил по кабинету и просил помощников унести
"макулатуру" из его кабинета. "Много ненужных бумаг скопилось", – сетовал он.
Несколько раз с вице-премьером кто-то пытался связаться по правительственной
связи, но он на звонки не отвечал, попросив своего пресс-секретаря узнать, кто
звонит. Затем в кабинет из приемной забежала секретарь, неся в руке бумажку, на которой было написано "Ющенко". Я подумал, что речь идет о телефонном звонке от президента, но оказалось, что таким образом Николая Томенко предупредили о телевизионном выступлении Виктора Ющенко. За все время прямого эфира с участием
президента вице-премьер сделал единственный комментарий: "Премьером будет
назначен Ехануров, это большая ошибка".
– Расскажите о подробностях
ночных переговоров в кабинете Президента Украины, происходивших в последние
дни.
– Переговоры шли несколько дней и в последнее время
обострились. Все началось с того, что на пост секретаря Совета национальной
безопасности и обороны был назначен Петр Порошенко. После этого в стране
появился еще один президент, потому что в соответствии с указом существует такая
фантастическая с точки зрения Конституции норма, что секретарь СНБО имеет
значительную часть президентских полномочий. Потом появился кабинет президента,
который тоже мог контролировать и проверять правительство. Помните, была сложная
ситуация на рынке нефтепродуктов, когда Третьяков возглавлял рабочую группу в составе министров и вице-премьеров, что является просто шоком для нормальных
людей, когда глава даже не канцелярии, а ее части может руководить
правительством в целом? Вот с того времени, когда стало понятно, что в этой
стране создана параллельная система управления, при этом нелегитимная,
неконституционная, которую я назвал "олигархическое правительство", этот
конфликт стал более очевидным. С каждым днем полномочия этого «правительства»
увеличивались – были подписаны 54 указа без согласования с премьер-министром. Я уже не говорю о поручениях и других документах, тысячах назначений в наблюдательные советы коммерческих структур, когда правительство узнавало из прессы, как друзья-товарищи и родственники окружения президента своих людей
расставляют по наблюдательным советам. Я говорил об этом президенту и пытался
объяснить эту ситуацию. Потом вышло мое интервью, где я сказал, что если у нас
будут еще один премьер и президент, то мы начнем движение к хаосу. К сожалению,
тогда эта история закончилась тем, что меня предупредили: нельзя публично
рассуждать о проблемах во власти.
– Кто предупредил?
–
И президент, и его окружение, и те люди, которых я критиковал. Тогда мне
сказали, что рассматривался вопрос о моей отставке, но решили: я слишком мало
проработал, чтобы уйти. С момента моего назначения на должность вице-премьера
прошел месяц-полтора. Потом стартовал бюджетный процесс, и правительству было не до Порошенко и Третьякова (Александр Третьяков, бывший первый помощник
президента – авт.). В Японии, куда я поехал открывать украинскую выставку, я сделал заявление, что в парламенте было зарегистрировано постановление об отклонении проекта закона о бюджете, разработанного фракцией "Наша Украина". И Порошенко, и Мартыненко (Николай Мартыненко, лидер фракции "Наша Украина" – авт.) активно способствовали тому, чтобы социальный бюджет не прошел. В конце
концов нам удалось переломить ситуацию, и бюджет был принят, но конфликт уже
стал явным. Стало понятно, что в окружении президента образовалась группа людей,
которая делит собственность, занимается накоплением капитала, укрепляя свои
финансовые мышцы. Эта группа дискредитирует правительство Тимошенко, наблюдая,
как ее популярность увеличивается. К этой теме я вернулся в июле на съезде
партии "Наша Украина", когда сказал, что мы находимся в критической ситуации,
потому что в стране возрождена новая система коррупции – более цивилизованная,
более хитрая. Я слишком долго был в оппозиции, чтобы молчать. Мои заявления
закончились тем, что на двух совещаниях у президента фамилия Томенко и обсуждение моей персоны были одной из ключевых тем выступлений президента. Я почувствовал, что являюсь главным оппозиционером в системе исполнительной
власти. Осознание того, что я должен уйти, пришло, но нужно было согласовать
свои позиции с теми, с кем я работал, чтобы не подставлять команду.
Последним этапом стала история с Александром Зинченко и вчерашние
переговоры, которые сводились к следующему: президент готов к отставке
Порошенко, Третьякова и Скомаровского (Владимир Скомаровский, глава
Государственной таможенной службы – авт.), однако взамен с нашей стороны, если
можно так сказать, должны были уйти Александр Турчинов (глава СБУ – авт.),
Николай Томенко, Сергей Терехин (министр экономики – авт.) и Святослав Пискун
(генеральный прокурор – авт.). Они почему-то считают, что последний тоже на нашей стороне. Но отставки – не самое главное. Самое главное, что условием этих
отставок должно было стать подписание документа, согласно которому Тимошенко и Ющенко идут одним блоком на выборы в следующей пропорции: 2/3 кандидатур
предлагает Ющенко и 1/3 Тимошенко, но при условии, что президент имеет право
вето на любую фамилию. Совершенно понятно, что в этом списке фамилий Зинченко,
Томенко и других быть не может. По этому поводу мы проводили совещания, и я
высказал свою точку зрения, заявив, что мне договариваться и чего-то ждать нет
смысла. Я не считаю себя обязанным команде президента. Переговоры были
неравными – с нашей стороны была одна Тимошенко, с той стороны было пять-шесть
человек, которые десять часов ее убеждали. Они говорили ей о страшных вещах,
которые будут делать против нее, если она не согласится. Рассказывали, как
завалилась экономика из-за премьера и т.д. У меня после этого не было другого
выбора, кроме как ускорить принятие своего решения и уйти самому. Первый этап
"оранжевой революции" завершился. Причем завершился в значительной степени
поражением общества, людей, которые считали, что они могут быстро выполнить
обещания, данные ими на Майдане. Мне как одному из тех, кто обещал тогда
миллионам людей, что мы будем "другой" властью, нет смысла сидеть в этой власти,
потому что она по определению не является "другой". Другого выхода нет, только
организовывать следующий этап революции.
– Вы как-то
координировали с Александром Зинченко свои действия, заявление об отставке?
– Нет. Мы обсуждали с ним ситуацию, морально поддерживали
его, но для нас его радикальное заявление было неожиданностью. Мы думали, что он скажет о непростой ситуации, сложившейся в секретариате и окружении Ющенко, о которой мы знали, но такого жесткого заявления не ждали.
– По вашему
мнению, сложившаяся ситуация в стране связана с тем, что президент сильно
подвержен влиянию собственного окружения, в частности, Петра Порошенко?
– Полагаю, что вокруг Виктора Ющенко сложилось окружение, состоящее из людей, родившихся с ним в одном селе, которых он очень давно знает. Вокруг него
создана некая "закрытая зона", которая блокирует информацию, альтернативную
точку зрения людей со своим мнением. Даже когда Ющенко лично просил меня
проинформировать о чем-то, в кабинете сразу появлялись еще два человека – Порошенко и Третьяков, в их присутствии нельзя было сказать то, что думаешь, и изложить информацию такой, какая она есть на самом деле. Таким образом, шаг за шагом эта «закрытая зона» вокруг президента привела к тому (я в этом совершенно
убежден), что он не знает реальной ситуации в стране – ни экономической, ни политической. И самое главное – он не знает об отношениях общества к главным
политическим игрокам и главным политическим событиям.
– Вы разочаровались в президенте?
– Просто он не использовал тот шанс,
который дала ему история и революция. Прерогатива президента в том, что у него
достаточно времени для того, чтобы, не использовав первый шанс, использовать
второй.
– Какой именно?
– Этот шанс заключается в том, чтобы вернуть себе миссию президента страны и, организовывая подготовку
демократических, честных выборов в государстве, не играть в игру, в которую его
загоняют. Ему нельзя становиться рядовым кандидатом в депутаты для того, чтобы
провести в парламентский список бизнесменов. Необходимо дать возможность всем
политическим командам, находящимся при власти и в оппозиции, представить свои
программы, помочь себе и людям избрать правительство народного доверия. Получив
от общества такое правительство, конфигурация «президент – правительство»,
которое наберет самое большое количество голосов, будет вторым шансом для
президента и вторым этапом "оранжевой революции".
– Как вы считаете, Юлия Тимошенко пойдет на выборы отдельно от "Нашей Украины"? Намерены
ли вы идти на парламентские выборы в блоке с Юлией Тимошенко?
– Я буду убеждать Юлию Владимировну в том, что если такая логика в партийном строительстве будет сохраняться, я не вижу нормальных возможностей
договариваться с нашими коллегами из "Нашей Украины". Я склоняюсь к тому, чтобы
идти отдельно. Если будет общий блок, то возникнет ситуация, которая была с нашим списком "Нашей Украины" в 2002 году. Я в этом списке был под №62, потому
что надо было взять в список бизнесменов, друзей, родственников, сына мэра,
сыновей известных банкиров… Кстати, все они потом ушли из "Нашей Украины" – кто
через неделю, кто через месяц.
– Каким вы видите свое
политическое будущее?
– Буду заниматься политикой и общественной
работой. Буду баллотироваться в парламент – Верховная Рада сейчас занимает
важное место, а после политической реформы парламент и правительство станут
ключевыми институтами власти в стране. Я проработал в правительстве Тимошенко, и совершенно понятно, что я буду в ее избирательном блоке.
